Отказ

[maximblog]

   Три дня назад здоровенный ангольский моторист Джимми отказался от
выполнения работы. Отказ от работы - серьезное нарушение.

   Вахтенный механик сказал ему, что тот должен помыть снаружи турбины главных,
но тот сказал, что он (пуп земли!!!) хочет красить, а вот мыть как раз он не
хочет, нет. Я вызвал Джимми и провел с ним
вежливо-политкорректно-спокойно-разъяснительную беседу в течение получаса. И
об ответственности каждого на борту согласно руководству компании, и о том,
что все приказы (законные), которые он получает из уст второго механика,
должны им восприниматься, как мои, стармеха, и так далее. 30 минут. Он
извинился и вроде бы все понял.

   Вчера же в 15.45 сработала сигнализация высокого уровня воды в льялах
машинного отделения. Говоря по-простому, вода поступала откуда-то в МО, и
необходимо было немедленно осмотреть машину, найти течь и устранить ее.
Вахтенный механик выяснил, что вода поступает из сальника левого дейдвуда,
так называется уплотнение гребного вала. Течет мощной струей. Струячит.
Нужно поджать. Механик позвал моториста, и полез в очень неудобное место. Мы
так и говорим для обозначения этого места: полез в жопу, другого названия не
придумаешь. Туда залазить неудобно, трубы везде, вал посередине, наклонный
пол под тобой, поджимаешь сальник, вода течет в ботинки, короче, есть у нас
такие места. Чтобы вы поняли, насколько там грустно, то скажу, что четыре
года назад при проведении такой же работы опытный моторист поскользнулся и
сломал ногу. Под ногами там наклонная скользкая поверхность.

   Второй механик залез в эту задницу. Ключи, которые он взял с собой,
оказались, естественно, не теми, что надо. Он попросил моториста Джимми
подать ему другие. Джимми, который стоял сверху и не залазил в опу, был
подавлен величиной свалившейся на него работы по подаче ключей и для начала
отшвырнул стул, стоявший у него на пути. Таким образом он выразил свою
досаду на то, что его оторвали в воскресенье от созерцания собственного
пупка. Потом он принес два больших ключа и также швырнул их второму. Ключи
завалились хрен знает куда, но второй их достал и наконец зажал сальник.
Потом второй пришел ко мне в каюту и спросил, что ему делать. Механика
трясло. Худой, азербайджанец, 40 лет, хороший, работящий парень.

   Я нашел улыбающегося и едящего барбекю моториста на палубе. Он вкушал
горячее мясо, запивал колой, и ему было хорошо. Я отозвал его в сторону, и
сказал, что если он еще раз позволит себе нечто подобное, то это легко
найдет отражение в моем письме в офис.

    Джимми сделал невинное лицо Белоснежки и семи гномов одновременно, и стал
хвалить себя, рассказывать, что второй сам виноват, и вообще... Когда он
понял, что я не шучу и уговаривать его, как прежде, никто не будет, он начал
размахивать руками, ругаться нехорошими словами и вообще, как говорят
китайцы, потерял лицо (<Золотой теленок>). Тогда я сказал ему подняться на
мостик.

    Туда же я привел второго и капитана. Джимми привел себе в помощь черного
боцмана, известного своими способностями делать жалостливое лицо и говорить
о дискриминации. Это те печальные случаи, когда говоришь черному
подчиненному помыть палубу, а он отвечает тебе, что ты расист.

    Все поднялись на мост. Там мы слушали 15 минут Джимми, пять минут второго
механика и полчаса монолог Гамлета в исполнении капитана. Суть монолога
сводилась к следующему: мы можем поступить двумя путями - первый, когда вы
оба решите начать все с чистого листа, и станете просто работать вместе, или
второе: мы даем вам заполнять бумаги, заполняем сами то, что положено, и
отправляем вас обоих в офис. Оттуда, скорее всего, вас обоих отправят домой,
и больше вы здесь работать не будете. Капитан привел множество ярких
примеров из своей обширной практики, 30 лет в этой компании, он много
всякого тут повидал.

      Вы знаете, я почти ничего не говорил, а все 45-50 минут стоял и смотрел на
них. И я думал только об одном: что Джимми должен подойти ко второму и
протянуть ему руку. Только это, больше ничего. Я не мог отделаться от этой
мысли, я видел только это выходом из ситуации и очень хотел, чтобы так
произошло. Я был не однажды в таких ситуациях. Замкнутый экипаж в 14
человек, куда ты денешься? Волей-неволей придется быть хорошим мальчиком.
Ну, или пойти на фиг отсюда. Я смотрел на их лица и молчал. Картина того,
что должно произойти, стояла у меня перед глазами. Я очень этого хотел.

    Когда капитан закончил, огромный Джимми поднялся и протянул руку второму.
Потом обнял его, и попросил прощения. Второй улыбнулся, сказал <Ладно уж>, и
меня отпустило.

    Когда они спустились вниз, я пригрозил обоим пальцем и по-русски сказал им,
что им здесь не тут, и вашу мать, и я вот вам еще. И брысь отсюда кыш. Все
улыбались, и второй, и Джимми, и боцман-дискриминатор. Все.

     Я вот думаю, если бы большое количество людей на планете стало бы думать в
сторону хорошего, доброго, в сторону объединения - все бы это и случилось
бы. А ведь именно это и нужно, чего еще желать-то?

   А капитану я сказал, что вырежу ему пластмассовую медальку. За
миротворческую миссию.

Comments

[johann-silber.livejournal.com]

...Да взашей! Чёрного кобеля не отмоешь до бела...