maximblog | Автопилот, асбест и автоматическая стирка

У меня новый пароход. Он весь утыкан кранами, абсолютно весь.

Странное место. Судно вроде 60 метров, а машинное отделение маленькое,
главных двигателей почти не видно (две штуки по полторы тысячи лошадок), а
дизель-генераторы по 700 кВт, три штуки, пляс еще два малыша на всякий
случай.

Почему странное? Нетренированный экипаж, совершенно отрезанный от понимания
судовой жизни, и слишком хитро заплетены провода косичками. На каждую
электрическую штуку (по-умному – потребитель) подходит сразу три питания.
Одно – основное, например, 220 В.

Потом второе, альтернативное, на тот
случай, если основное выйдет из строя – тоже 220 В. Ну а если вдруг оба
предыдущих выйдут из строя, то у нас есть на каждый потребитель еще
дополнительно-аварийное 24 В. То есть, если вдруг на палубе перебит провод,
который идет непонятно откуда и непонятно куда, и он на твоих глазах
дымится, медленно превращаясь в пожар, то тебе нужно вспоминать, откуда на
него нужно вырубить питание с трех разных электрощитов. Что, собственно,
недавно и было.

Три вида питания – для того, чтобы обеспечить максимум надежности.

Вы думаете, кого-то заинтересовало, что у нас провод на палубе дымится?
Сыграли тревогу, построились с порошковыми и СО2 огнетушителями? Одели
костюмы пожарников, готовясь идти в бой?

Нет, вахта сидела в трех метрах и хихикала. Бегали я, старший механик, и
электромеханик, тоже парень из Украины. Он, как и я, тоже почему-то
чувствовал ответственность. А потом, когда мы не смогли снять последнее
питание 220 В, то резали по одному дымящемуся проводу под напряжением и
изолировали. Мы бегали, кабель толщиной сантиметра четыре дымился, вахта
рассказывала друг другу анекдоты. Было интересно. Как я и говорил, экипаж
совершенно разленился, и не понимает, что такое пожар. Как дети.

Потом было еще много всякого за тот день. И мы устали – я и электромеханик.
И свечерело, и нас к себе манили прохладные каюты и теплые постельки. Но
тут прибежал филиппинский матрос с криками «Срочно! Электромеханика! На
мост!» Я поплелся за компанию. Чего тебе надобно, спрашиваем филиппинского
же капитана. Он с досадою нам предъявляет, мол, вы тут непонятно что целый
день выключали (это когда мы изолировали дымящийся провод), и вот теперь
автопилот не работает.

Залезли внутрь. Питание есть, и даже очень. А он нажимает кнопку – автопилот
не работает. Мы давай ползать по проводам-пакетникам – все включено, как на
турецких курортах. Меряем – питание есть. Говорим, мол, пробуй. Он нажимает
еще раз – нет, автопилот не жужжит, не моргает, не хочет. Тут на мост
поднимается наш украинский второй штурман, молодой паренек, полгода, как из
института. Мы его спрашиваем, а известны ли ему секреты настоящего
мастерства и не может ли он включить автопилот этой конструкции? Тогда
второй показывает на совершенно другую кнопку, чем ту, на которую жал наш
кэп. Нажимаем ее – все заработало.

Капитан проработал здесь 6 лет. И не только давил на другую кнопку, но и
вызывал себе целого электромеханика, чтобы тот понажимал ее вместе с ним,
разделил страдания.

Я уже как-то упоминал, чем занимается наше судно. Мы подходим к нефтяной
скважине, высаживаем на нее несколько человек, и они проводят обслуживание
этой скважины (скважина по-английски – jacket). Затем забираем людей, идем к
другой скважине, там все повторяется. На борту много ремонтников,
сварщиков – производится при необходимости ремонт на месте несложного
оборудования и его замена. Иногда на борт судна устанавливают оборудование с
ROV – remote operating vehicle, подводные аппараты на дистанционном
управлении, но это происходит довольно редко.

Хвала Всевышнему, для судовой системы кондиционирования есть всасывание
воздуха снаружи. То есть, я могу открыть полностью поступление его извне, и
только чуть-чуть оставить всасывание воздуха изнутри надстройки. На моем
прошлом судне, построенном в Америке, такой возможности не было. То есть,
все продукты человеческой воздушно-капельной, а также прочей
жизнедеятельности летали по пароходу, как заводные. И болели мы там не
по-детски. Плюс асбест, как единственная и вездесущая изоляция 29-летней
американской давности, добавлял нам неподдельной радости при вдыхании.

На судне есть интересная опция. Когда количество грязных комбинезонов,
трусов и носков в каюте переходит в критическую массу, за которой начинается
ядерная цепная реакция, то, упреждая этот вариант, ты выставляешь за дверь
мешок со всем этим грязным барахлом. И через пару часов – па-па-па-пам! Тот
же кулек стоит возле твоей двери, но уже с постиранными вещами.

И что самое интересное – для этого совершенно не нужно покупать стиральную
машинку. Для этого просто нужно находиться у нас на борту, и иметь этот
важный аксессуар – пластмассовый кулечек. Все остальное происходит само.

На самом деле все так и есть. На борту бывает до 60-70 человек работяг,
включая экипаж. Поэтому можно только представить себе, что будет
происходить, если каждый захочет использовать машинку сам. Сколько народу
будет там толпиться и сколько будет потеряно полезного рабочего времени.
Поэтому есть специальный постирочный человек. Он собирает и стирает (четыре
огромные стиралки и две сушилки на борту), а потом разносит. Все движения он
делает в автоматическом режиме, как и сами стиралки. По-моему, неплохо.

Вот такое было мое первое впечатление от нового судна. Постараюсь делиться
обнаруженным и интересным.

Например, как капитан подставил меня в первый же день пребывания на судне,
позвонив в офис и сказав, что по моей вине левый винт перестал вращаться, и
мы чуть не ударили платформу. Все это происходило только лишь в туманном
капитановом воображении, но отбрехиваться в первый же день от волкодавов из
офиса я был еще не готов.

Впереди у нас Атлантика, позади – Ангола . Оставайтесь с нами, не
переключайтесь на рекламу.