Ты можешь украсть булочку?
Apr. 12th, 2012 08:51 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
maximblog Мой товарищ Слава – огромный, мягкий дядька, рано поседевший. В душе оставшийся мальчишкой, с открытым, добрым, большим сердцем. Прошедший суровые жизненные испытания, он смотрит на мир, все так же улыбаясь, радуясь каждому дню, каждому взгляду жены или улыбке ребенка.
Он не может обмануть другого. Он никогда не крадет. Даже если все вокруг будут везти украденное «ничье» машинами, Слава не притронется к чужому.
Когда Славе было семь лет, он, как и все советские дети, пошел в школу. В нормальную, обычную школу.
Общество лепит из нас нечто под стать себе. Каждый из нас – результат своего окружения. Славику в волнующей атмосфере школьного взросления достались обычные хулиганы. Они бегали на переменах через дорогу в хлебный магазин, и воровали там булки. Заходили вдвоем, проходили вместе через длинный, огороженный перилами прилавок. И выходили, заплатив три копейки за одну булочку. А в портфеле выносили булок на всю толпу. Все довольны, все смеются. Кроме, конечно, продавщицы.
Пришла очередь воровать для Славика. Он, конечно, знал от мамы с папой, что красть нельзя ни в коем случае, но, с другой стороны, его подталкивали товарищи. Ты что, не вор?! Кто, я не вор?! Конечно, я вор. Тогда пойди
и укради! Сейчас пойду и украду. М- да.
В нем боролось родительское непререкаемое «нельзя» с мнением толпы малолетних придурков: «иди укради». Но – мамы с папой здесь нет, а товарищи есть. И они толкают его «Ты что, не пацан?»
Господи, если я сейчас не сделаю этого, кто я буду для них? Для друзей, которых только что обрел, которые уже считают меня своим. А потом? Они отвернутся от меня, они будут презирать меня. Как я буду дальше жить среди них? Они будут смеяться надо мной. Неужели я слабак? Нужно доказать, что я настоящий…
Славик вышел из школы с двумя товарищами по хлебному беспределу, и пошел через дорогу. Открыл дверь булочной и шагнул внутрь. Маленький для всех, но высокий для своих. Ему казалось, что все на него смотрят. А он должен сейчас украсть. Украсть! Но ведь нельзя! Боже, что делать? Руки тряслись, сердце выпрыгивало.
Семилетний ребенок. Это все было с маленьким мальчиком.
Что было потом, он помнит нечетко. Он взял теплую пахнущую булочку и просто пошел через кассу. С булочкой в руке. Закрыв, зажмурив глаза.
В следующем кадре был Славик и продавщица. Славик стоял посреди магазина, перед входом, а продавщица спрашивала, из какого он класса и как его зовут. Славик, естественно, сказал правду, а товарищи, конечно, разбежались.
Потом был звонок маме на работу от директора школы. Приезжайте, ваш сын украл хлеб. Когда приехала мама, Сява сидел у директора в кабинете, с портфелем за спиной и булкой в руке. Никто не отобрал ее у него. Небольшая булочка жгла ему руки, но ее некуда было девать, и он все также держал ее в руке. Ему казалось, что все смотрят на него и презирают его. Он был очень маленьким в тот момент.
Мама выслушала всю историю с каменным лицом, коротко поговорила с директором и классной, и сказала Славику «Пойдем!»
Славик трясся. Он думал, что его будут так ругать, как никогда ранее, ведь он никогда не делал подобного. Но то, что произошло дальше, он и не мог представить.
Мама сказала ему очень простые слова:
– Слава. Ты знал, что красть нельзя? Теперь извини. Я отдам тебя в детский дом. Мне не нужен сын-вор.
Слава, конечно, слышал, что существуют у взрослых такие угрозы по отношению к малолетним детям. Дети должны немного поскулить, сделав вид, что извиняются, и родители их, как правило, прощают. Никого еще не довезли до детдома из тех, кто это ему рассказывал.
Он поскулил, причем от чистого сердца. Он множество раз извинился и пообещал, что никогда и ни за что. Никакой реакции.
Это же мама. Она же меня любит. Как это – она меня отдаст? Кому? Куда? Чего вдруг? Не может быть, чтобы это было правдой.
Славик с мамой сели на старенький одесский трамвай и куда-то поехали. Все было очень обыденно. Уже стемнело, трамвай дергался и скрипел на поворотах, стекла дребезжали. Мы приехали, сказала мама, выходи.
Они оказались перед большим особняком, на воротах которого была надпись, гласившая, что именно здесь находится детдом. Славик струхнул уже не на шутку, все это было слишком, чересчур, так не должно было быть. Но, может, мама думает, что он попросит сейчас прощения еще раз? Мама, подергал он ее за руку, пожалуйста. Но мама выглядела совершенно отрешенной, и не слышала его.
Они позвонили в звонок, на зов вышла пожилая женщина. Что вам, спросила она?
– Вот я вам мальчика привела, он украл булочку – а нам вор в семье не нужен. Могу ли я его у вас оставить?
– Конечно, мы здесь, собственно, для этого и находимся, чтобы принимать таких мальчиков. У нас их много. Заходите. – Тетка отперла ворота, впустив их внутрь. Славик онемел.
Старые деревья склонились над слабо освещенной аллеей, почти голые осенние ветки торчали из темноты, добавляя штрихи в общую картину детского ужаса. Что еще предстоит сегодня пережить этому мальчишке?
Они зашли в помещение, где тетка порылась, достала какой-то журнал и деловито начала записывать его имя, отчество, фамилию, год рождения, адрес родителей Славы. У мальчика почва стала уходить из-под ног. Он всем нутром понял, что мама никоим образом не шутит.
Он вдруг увидел, что отрывается от мамы, папы, знакомого детства, он почувствовал безотчетный страх дикой силы. Неизвестность не просто пугала – она не давала дышать.
Он представил себе, с кем он будет теперь проводить время и последующую жизнь, и почувствовал, что хулиганы из школы просто сосунки по сравнению с теми, кто живет здесь. Он почувствовал это всей шкурой, всеми фибрами. Было что-то в этом воздухе, что сразу сказало ему, ЧТО именно он здесь увидит, и КАК он здесь будет жить. Он услышал, что посещения детей раз в неделю – Боже, я буду видеть маму с папой ОДИН раз в неделю? Да, может, и еще реже.
Как быть?!
Семилетний мальчик.
Он взмолился. Из самых недр своей души он взмолился. Он умолял. Он кричал. Он просил так, как никогда не просил. Он искренне обещал, что никогда больше не будет ничего делать плохого. Мама, мамочка, прости меня! Я никогда, никогда больше не повторю этого! Мама! Слезы лились, но он не замечал ничего – только маму. Он внутри себя все решил – он действительно ничего подобного делать не станет – в жизни.
Мама смотрела на тетку, а не на Славика. Тетка же вздохнула, и сказала:
– Знаете, мне кажется, что он действительно больше не будет. Может, вы его простите? Временно, а? А если он, не дай Бог, еще раз что-то подобное повторит, то мы же всегда здесь. Приводите его, мы возьмем его в любой момент.
Мама. Она посмотрела на Славу, потом на тетку и сказала ей, а не ему:
– Возможно, вы правы. Пожалуй, я не стану отдавать его сейчас. Посмотрю, как он понял этот урок.
Они попрощались и ушли.
С тех пор прошло тридцать с лишним лет. Мамы Славика не стало через пять лет после этого случая. Отца – через семь. Болезнь.
До сих пор он не может переступить через те обещания, что дал тогда маме.
Привычка стала второй натурой.
Одновременно с проявлениями нашей родительской любви мы обязательно должны ставить детям определенные рамки, ограничения. Иначе это может привести к нежелательным и даже страшным последствиям. Быть может, делать это не так строго, как мама Славика. Хотя – кто знает, жестко это или нет. Может, лучше вырезать ножом крохотное образование сейчас, буквально по живому - хоть это и больно, чем потом мучиться с огромной выросшей опухолью, которая сожрет и себя, и других.
Суд и милосердие. Любовь и ограничение. Свобода и запрет.
Вот и всё: только две силы, которыми нам дано воспользоваться в воспитании наших детей.
Я все думаю: надо было очень сильно любить своего ребенка, чтобы, внешне не дрогнув, провести его через этот мучительный урок. Не каждый на это способен.
Он не может обмануть другого. Он никогда не крадет. Даже если все вокруг будут везти украденное «ничье» машинами, Слава не притронется к чужому.
Когда Славе было семь лет, он, как и все советские дети, пошел в школу. В нормальную, обычную школу.
Общество лепит из нас нечто под стать себе. Каждый из нас – результат своего окружения. Славику в волнующей атмосфере школьного взросления достались обычные хулиганы. Они бегали на переменах через дорогу в хлебный магазин, и воровали там булки. Заходили вдвоем, проходили вместе через длинный, огороженный перилами прилавок. И выходили, заплатив три копейки за одну булочку. А в портфеле выносили булок на всю толпу. Все довольны, все смеются. Кроме, конечно, продавщицы.
Пришла очередь воровать для Славика. Он, конечно, знал от мамы с папой, что красть нельзя ни в коем случае, но, с другой стороны, его подталкивали товарищи. Ты что, не вор?! Кто, я не вор?! Конечно, я вор. Тогда пойди
и укради! Сейчас пойду и украду. М- да.
В нем боролось родительское непререкаемое «нельзя» с мнением толпы малолетних придурков: «иди укради». Но – мамы с папой здесь нет, а товарищи есть. И они толкают его «Ты что, не пацан?»
Господи, если я сейчас не сделаю этого, кто я буду для них? Для друзей, которых только что обрел, которые уже считают меня своим. А потом? Они отвернутся от меня, они будут презирать меня. Как я буду дальше жить среди них? Они будут смеяться надо мной. Неужели я слабак? Нужно доказать, что я настоящий…
Славик вышел из школы с двумя товарищами по хлебному беспределу, и пошел через дорогу. Открыл дверь булочной и шагнул внутрь. Маленький для всех, но высокий для своих. Ему казалось, что все на него смотрят. А он должен сейчас украсть. Украсть! Но ведь нельзя! Боже, что делать? Руки тряслись, сердце выпрыгивало.
Семилетний ребенок. Это все было с маленьким мальчиком.
Что было потом, он помнит нечетко. Он взял теплую пахнущую булочку и просто пошел через кассу. С булочкой в руке. Закрыв, зажмурив глаза.
В следующем кадре был Славик и продавщица. Славик стоял посреди магазина, перед входом, а продавщица спрашивала, из какого он класса и как его зовут. Славик, естественно, сказал правду, а товарищи, конечно, разбежались.
Потом был звонок маме на работу от директора школы. Приезжайте, ваш сын украл хлеб. Когда приехала мама, Сява сидел у директора в кабинете, с портфелем за спиной и булкой в руке. Никто не отобрал ее у него. Небольшая булочка жгла ему руки, но ее некуда было девать, и он все также держал ее в руке. Ему казалось, что все смотрят на него и презирают его. Он был очень маленьким в тот момент.
Мама выслушала всю историю с каменным лицом, коротко поговорила с директором и классной, и сказала Славику «Пойдем!»
Славик трясся. Он думал, что его будут так ругать, как никогда ранее, ведь он никогда не делал подобного. Но то, что произошло дальше, он и не мог представить.
Мама сказала ему очень простые слова:
– Слава. Ты знал, что красть нельзя? Теперь извини. Я отдам тебя в детский дом. Мне не нужен сын-вор.
Слава, конечно, слышал, что существуют у взрослых такие угрозы по отношению к малолетним детям. Дети должны немного поскулить, сделав вид, что извиняются, и родители их, как правило, прощают. Никого еще не довезли до детдома из тех, кто это ему рассказывал.
Он поскулил, причем от чистого сердца. Он множество раз извинился и пообещал, что никогда и ни за что. Никакой реакции.
Это же мама. Она же меня любит. Как это – она меня отдаст? Кому? Куда? Чего вдруг? Не может быть, чтобы это было правдой.
Славик с мамой сели на старенький одесский трамвай и куда-то поехали. Все было очень обыденно. Уже стемнело, трамвай дергался и скрипел на поворотах, стекла дребезжали. Мы приехали, сказала мама, выходи.
Они оказались перед большим особняком, на воротах которого была надпись, гласившая, что именно здесь находится детдом. Славик струхнул уже не на шутку, все это было слишком, чересчур, так не должно было быть. Но, может, мама думает, что он попросит сейчас прощения еще раз? Мама, подергал он ее за руку, пожалуйста. Но мама выглядела совершенно отрешенной, и не слышала его.
Они позвонили в звонок, на зов вышла пожилая женщина. Что вам, спросила она?
– Вот я вам мальчика привела, он украл булочку – а нам вор в семье не нужен. Могу ли я его у вас оставить?
– Конечно, мы здесь, собственно, для этого и находимся, чтобы принимать таких мальчиков. У нас их много. Заходите. – Тетка отперла ворота, впустив их внутрь. Славик онемел.
Старые деревья склонились над слабо освещенной аллеей, почти голые осенние ветки торчали из темноты, добавляя штрихи в общую картину детского ужаса. Что еще предстоит сегодня пережить этому мальчишке?
Они зашли в помещение, где тетка порылась, достала какой-то журнал и деловито начала записывать его имя, отчество, фамилию, год рождения, адрес родителей Славы. У мальчика почва стала уходить из-под ног. Он всем нутром понял, что мама никоим образом не шутит.
Он вдруг увидел, что отрывается от мамы, папы, знакомого детства, он почувствовал безотчетный страх дикой силы. Неизвестность не просто пугала – она не давала дышать.
Он представил себе, с кем он будет теперь проводить время и последующую жизнь, и почувствовал, что хулиганы из школы просто сосунки по сравнению с теми, кто живет здесь. Он почувствовал это всей шкурой, всеми фибрами. Было что-то в этом воздухе, что сразу сказало ему, ЧТО именно он здесь увидит, и КАК он здесь будет жить. Он услышал, что посещения детей раз в неделю – Боже, я буду видеть маму с папой ОДИН раз в неделю? Да, может, и еще реже.
Как быть?!
Семилетний мальчик.
Он взмолился. Из самых недр своей души он взмолился. Он умолял. Он кричал. Он просил так, как никогда не просил. Он искренне обещал, что никогда больше не будет ничего делать плохого. Мама, мамочка, прости меня! Я никогда, никогда больше не повторю этого! Мама! Слезы лились, но он не замечал ничего – только маму. Он внутри себя все решил – он действительно ничего подобного делать не станет – в жизни.
Мама смотрела на тетку, а не на Славика. Тетка же вздохнула, и сказала:
– Знаете, мне кажется, что он действительно больше не будет. Может, вы его простите? Временно, а? А если он, не дай Бог, еще раз что-то подобное повторит, то мы же всегда здесь. Приводите его, мы возьмем его в любой момент.
Мама. Она посмотрела на Славу, потом на тетку и сказала ей, а не ему:
– Возможно, вы правы. Пожалуй, я не стану отдавать его сейчас. Посмотрю, как он понял этот урок.
Они попрощались и ушли.
С тех пор прошло тридцать с лишним лет. Мамы Славика не стало через пять лет после этого случая. Отца – через семь. Болезнь.
До сих пор он не может переступить через те обещания, что дал тогда маме.
Привычка стала второй натурой.
Одновременно с проявлениями нашей родительской любви мы обязательно должны ставить детям определенные рамки, ограничения. Иначе это может привести к нежелательным и даже страшным последствиям. Быть может, делать это не так строго, как мама Славика. Хотя – кто знает, жестко это или нет. Может, лучше вырезать ножом крохотное образование сейчас, буквально по живому - хоть это и больно, чем потом мучиться с огромной выросшей опухолью, которая сожрет и себя, и других.
Суд и милосердие. Любовь и ограничение. Свобода и запрет.
Вот и всё: только две силы, которыми нам дано воспользоваться в воспитании наших детей.
Я все думаю: надо было очень сильно любить своего ребенка, чтобы, внешне не дрогнув, провести его через этот мучительный урок. Не каждый на это способен.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-04-12 05:04 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 06:00 am (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2012-04-12 05:12 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 07:56 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-12 05:16 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 07:56 pm (UTC)Не каждый на это способен
Date: 2012-04-12 05:18 pm (UTC)Чудовищно.
Моя мама, найдя у меня картинку с нарисованной то ли голой тётичкой, то ли голым дядичкой, велела мне собирать вещи, потому что он вызывает чёрный воронок. Что это такое, я не знала, но то что я почувствовала тогда, я не смогу описать - да и не надо, Вы описали прекрасно, у меня всё оборвалось, когда читала, и всё вспомнилось, словно и не прошло тридцать пять лет.
Re: Не каждый на это способен
Date: 2012-04-13 07:58 pm (UTC)А кто знает, что мы увидели бы тогда? Может, как я упомянул, этот жесточайший урок спас этого мальчишку от более серьезного, к примеру, криминального, будущего. Это – самое простое из возможных объяснений.
Re: Не каждый на это способен
From:Re: Не каждый на это способен
From:no subject
Date: 2012-04-12 05:19 pm (UTC)Вашей метафорой про "образование" - это она подростковые прыщи ножом чекрыжила. не думаю, что имеет смысл.
no subject
Date: 2012-04-13 07:59 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2012-04-12 05:22 pm (UTC)Принципы мама любила, это точно. Про сына не знаю, как-то не подумалось об этом во время чтения. Но, наверное, Вы знаете их лично, а потому лучше.
Не могу уняться, хочется повторять и повторять - чудовищная история, чудовищная, чудовищная.
После смерти родителей Слава таки попал к этой тётке, что так лихо подыграла его любящей маме?
no subject
Date: 2012-04-13 08:00 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-12 05:31 pm (UTC)я бы ее возненавидел.
no subject
Date: 2012-04-13 08:01 pm (UTC)Но только спустя годы я увидел, что она все делала правильно и мне не за что на нее обижаться. И сейчас моя жена говорит моей маме «спасибо» - за то, что вырастила меня именно так, в определенной строгости.
Большое видится издалека, не так ли?
(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2012-04-12 05:48 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 08:02 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-12 05:50 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 08:05 pm (UTC)(no subject)
From:no subject
Date: 2012-04-12 06:00 pm (UTC)Какая, к чёрту, травма?
Да лучше бы всё общество состояло из таким образом травмированных людей, чем из разкомплексованных наглых ублюдков без стоп-сигналов в душе.
no subject
Date: 2012-04-12 06:27 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2012-04-12 06:04 pm (UTC)дзэнская.
свезло Славе с мамой.
от "человеческого" в предыдущих комментах человечиной несет за версту
no subject
Date: 2012-04-12 07:54 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2012-04-12 06:15 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 08:29 pm (UTC)Спасибо!
no subject
Date: 2012-04-12 06:22 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 08:52 pm (UTC)(no subject)
From:no subject
Date: 2012-04-12 06:31 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 08:56 pm (UTC)Но что хотелось бы подчеркнуть - это уникальный, парадоксальный, теплый, большой человек, в самом лучшем смысле этого слова. Я очень дорожу своим знакомством с ним.
no subject
Date: 2012-04-12 06:46 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 09:04 pm (UTC)Но ему, кроме обладания глубинной и невероятной житейской мудростью и юмором, так же, как и всем остальным, нужно есть и кормить семью. Потому ему, конечно же, очень сложно с таким характером и свойствами.
Спасибо!
no subject
Date: 2012-04-12 06:46 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 09:06 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-12 06:57 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-12 08:03 pm (UTC)И да, действительно не могу припомнить, чтобы меня воспитывали подобными приемами, в моем случае применялись иные методы, тоже довольно жесткие, но вот сейчас я их оценила :)
Не самый страшный, просто вспомнившийся, пример: однажды дошло до шестичасового (безотлучного!) сидения с отцом за математической задачкой, которую я не могла решить. Когда все-таки решила, самостоятельно, то получила плюшку:
- Ну, молодец, наконец-то. А хочешь теперь самое смешное? Я сам не знал, как ее решить.
Кстати, по сей день не знаю, действительно ли он не вник и не знал решения, или сыграл, как мама мальчика в посте. Но мне понравилось
no subject
Date: 2012-04-12 08:05 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-12 08:54 pm (UTC)И да, полностью согласна с последним предложением.
no subject
Date: 2012-04-13 09:11 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-12 09:49 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 09:18 pm (UTC)Как я и сказал: я не призываю всех срочно поступать также, я просто рассказал историю, которая, вполне возможно, является крайней мерой, исключительной.
Но она была. И я вижу поступки этого выросшего человека, одного из самых уважаемых мною людей, вот уже 25 лет.
Поверьте, его точно любили. Он бы не стал тем, кем он стал (я говорю о его внутренних свойствах, конечно).
Я, собственно, хотел сказать, что есть две крайности, а настоящее зерно истины лежит, как и всегда, где-то посередине.
Спасибо Вам!
(no subject)
From:no subject
Date: 2012-04-12 10:41 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 09:19 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2012-04-12 11:49 pm (UTC)Слава человек.
А представления и теории оставьте себе, лучше запишите и пожалейте, когда вам будет за... и ваш любимый и не трамвированный сдаст вас туда, куда мама хотела сдать Славу как урок.
Потом почитаете, поплачете и пожалеете.
На всякий случай: у меня четверо детей, одна внучка и щастье в доме. А также шурин -алкоголик, племянник- балбес из-за отсутствия такого воспитания, т.е. я не теоретик.
А про трамвы разговоры оставьте, это прививки. Но не сломать!
no subject
Date: 2012-04-13 11:28 am (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2012-04-13 04:27 am (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 09:28 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-13 04:31 am (UTC)Меня впервые поймали в значительно более зрелом возрасте...
А написано, как и практически всегда, отлично, спасибо, улыбнуло)
no subject
Date: 2012-04-14 01:24 pm (UTC)Спасибо!
no subject
Date: 2012-04-13 06:01 am (UTC)no subject
Date: 2012-04-14 01:27 pm (UTC)(no subject)
From: