maximblog | Неправильные животные

У нас есть молчаливая собака, которая не гавкает. Поломалась, что ли?
Она пришла в прошлую зиму. Прибилась. Смешная, волосатая. Очень породистая дворняга. Жена не хотела ее кормить, чтобы та не осталась. Мы пока не думали заводить сОбаков, но … она не уходила с крыльца, и жена дала ей поесть. Немного. Ведь собаке грустно, одиноко и холодно. Короче, та поела и осталась надолго.
Это оказался кобель. Его назвали так, как он выглядел – Барбос. Это очень злая собака – залижет насмерть любого , кто посягнет. Сначала он отрабатывал еду: бегал и гавкал на все, что проходил, проезжало и пролетало мимо нас. Но через полгода он перестал гавкать. Видимо, устал. Ну, сколько можно проявлять свою преданность? Вполне достаточно постоянно лезть обниматься и иными способами рассказать хозяевам, что ты их самый лучший друг. Хвост, глаза, легкое подрагивание всем телом, он словно желает сказать, что видит нас и дрожит от удовольствия… а поднятая правая передняя ножка, как показатель того, что он из древнего рода охотников за мелкой, но очень полезной дичью?
В общем, собак испортился. Погавкал с полгода, и испортился. Прекратил. Ну, а зачем? Кормят-то и так. Доктор, я буду жить? А смысл?
Как-то, в ту пору, когда он еще гавкал, он пошел вслед за женой и ребенком. На улице была снег-пурга местного значения. И пропал. Ну что ты будешь делать. На поиски маленького собака вышли большие мужики с фонарями и громкими криками. Собак не отзывался. Искали-искали не один час, дикий ветер со снегом, минус 15, в двух метрах ничего не видно и не слышно. Оставили эту затею, погода была нереальной не только для Одессы. На следующий день розыск повторился вновь, и на третий день тоже. На четвертый его не искали. На пятый – снег прекратился, и вышедшие поисковики среди тихих сугробов вдруг услышали скуление, скулеж, богатырские пописки. Главный герой нашего романа провалился в открытый люк, на глубину трех-четырех метров, и оттуда подавал звуковой сигнал ослабшим голосом. Еды у него там, конечно, не было, а пил он, видимо, конденсат, слизывая его с водяной трубы большого диаметра. Мужики обрадовались, ругнулись, вытащили. Забегал, как новый.
Еще у нас есть кошка, которую мы взяли осознанно. Чтобы ловила мышек, и чтобы тепло было в доме. Взяли трехцветную, якобы на фарт, и от хорошего производителя. Поговорили со знакомыми, у них кошка-крысолов, за ее котятами стоит очередь – так нам сказали. Она растит своих котенков в любви ко всему бегающему-ползающему. Когда я пришел, кошка-мать при мне подпрыгнула и поймала низколетящего воробья. Сразу же отнесла его стоящему рядом выводку котят. Те стояли с раскрытым ртом, так же, как и я. Затем они весело накинулись на еду, я же остался под впечатлением. Демо-версия была отлично исполнена. Теперь-то уж, подумалось, мышек у нас не будет, стопудово, с таким-то обучением потомства.
Притащил ее домой. И через пару дней я увидел мышку в гараже, в углублении с водяным счетчиком. Я мысленно потер руки – есть же спасительница! Специально обученная! Быстро побежал за кошкой, которую мы назвали Масей, поймал ее, кис-кис, притащил, дал понюхать, бережно опустил неподалеку. Она учуяла вероятного противника, встала в боевую позу «я охочусь». И немного постояла так. После чего мышка подпрыгнула высоко, выпрыгнув из той ямки, где сидела. Кошка удивилась и отбежала. Она не ждала такого от обычной мыши. Ей мама не показывала этого приема. Нам на курсах этого не давали.
Ну, а мне-то что оставалось делать? Я догнал мышь, стукнул ее какой-то деревяшкой по башке, и отнес за хвост кошке. Та унесла ее вдаль. Играться.
Теперь у нас есть не только молчаливый пес, но и кошка, которая не умеет ловить мышей.
Оба бракованные. Но, в принципе, ребята неплохие. Кошка вежливая, собак веселый.
Потом у нас случилось несчастье. Барбос игрался с кошкой, как и всегда. И переигрался. Укусил ее за то место, которое у нее должно было быть мягким, а у моряков – в ракушках. И сломал ей хрупкую косточку. Одну из бедренных костей.
С Барбосом, сидевшим с виноватым видом, провели политпроцедуру. Масю отвезли в клинику. Там ей сделали рентген-снимок и вставили в поломанную кость специальную спицу. Нано, их бы мать, технологии. Успехи медицины огромны, десяткам тысяч возвращено зрение, миллионам возращен слух (Жванецкий). Теперь у нас есть кошка, не умеющая ловить мышей, и вдобавок с поломанной жопой. И лысая. М-да. Вид у нее…
А после этой операции я почти месяц заносил ей ее поломанную задницу. Приносил ей кушать-пить, смазывал антисептиком, менял ей картонные лангетки и делал перевязки. Чтобы она была здорова. Но она все равно, несмотря на усилия врачей и даже мои, ходит на трех лапах. Жена опасается, что на трех лапах выполнять свои обязанности по ловле крысомышек она не сможет.
Надо добавить, что мой тесть Сан Саныч сделал им домики с теплой обивкой. Два приятных домика. Как же, наши животные должны жить в отдельных квартирах.
Но они не знали намерений людей, и стали жить вдвоем в одном собачьем домике, второй же, кошкин, стоял без дела.
И вот тогда-то к нам пришел кот. Конечно, я бы на его месте тоже пришел сюда. Кормят всех подряд, хрен ли. Кот молодой и наглый. Он пытается съесть пищу, когда она еще у меня в руках, а не у него в миске. Даже если я его отталкиваю или, прости Господи, нежно отбрасываю ногой, он тут же снова лезет вперед, как маленький упорный БТР. Я не могу наложить еду им в тарелки. Как только я положу первый ляп в одну из них, кот тут же там. И жрет, жрет со страшной силой. Последующие ляпы я могу накладывать только ему на голову, которая не может быть отодвинута ни при каких обстоятельствах… Когда я накладываю вторую миску, для Маси,– он тоже мордой там, и тоже жрет… У меня такое впечатление, что он когда-нибудь откусит мне руку.
Жена говорит, что это хорошо, что у него замечательные природные данные, и что он-то уж точно будет нам кого-нибудь ловить. Я думаю, что странно иметь такой большой набор животных только для того, чтобы поймать пару мышей в год. Ведь это могут сделать пара приятных на вид проволочных мышеловок, которые не требуют ухода и обильной пищи два раза в день.
Мало того, меня все это удручает еще потому, что мне приходится стоять и следить за тем, чтобы они ели каждый свое.
Да! Всем этим шерстяным нужно готовить кушать. Они же хотят есть каждый день, как это ни смешно. Жена варит им разные каши, и кашу мы мешаем со специальным, правильно подобранным кормом и прочими витаминками. Кастрюля с кашей занимает здоровенный кусок холодильника и это меня угнетает. Непонятно, кто и кому купил холодильник – мы себе или коты нам. Как-то много почтения уделяется этим гаврюшам.
Сейчас стукнули морозы. Вечером было -10, позже ночью - 15, а потом – до минус 22-х градусов. Жена посмотрела на меня жалостливыми глазами и я, почти не матюкаясь, пошел посреди ночи приглашать наших кошкособак в гараж. Конечно, у них ведь домики с коврами, но без отопления. Если кошки пошли прыжками, то Барбоса я затащил с трудом. Он не понимал, что ему холодно, и не хотел идти в теплый гараж. Я предлагал обмен его свободы на кусок полукопченой колбасы, но он шел только до дверей гаража, дальше – ни в какую. Но я был упорнее его и тяжелее.
Короче, я его спас, против его же воли. А утром он выскочил на улицу, как пробка из бутылки. Бедняга, он еще не знал, что его ждет такой холод. Он и сейчас не знает, глупый, бегая там уже пятый день с веселым лицом.
Сан Саныч предложил еще повесить в гараже телевизор, чтобы животным было не скучно ночью.
Наших животных я зову «свиньями». Пойду покормить свиней, говорю я жене. А как их еще назвать? Бракованная кошка, не умеющая ловить мышей, вдобавок с поломанной ногой. Пес, который не гавкает, а если видит чужого человека, может зализать его до сердечного приступа. И только одна надежда и опора, но очень наглая какая-то опора – кот Мурзик Васильевич. И кормишь их, кормишь, а толку нет. Год кормить их для того, чтобы они втроем поймали одну мышку. Неблагодарные свиньи.
Вчера услышал потрясающую речь Саныча. Он начал ее так:
– Я предлагаю способ обескашивания ваших свиней. – У меня вопросительно поднялись бровки, Саныч повернулся ко мне и пояснил: – Я имею в виду, как перестать готовить им кашу. – Жена осталась слушать, а я вышел ненадолго в прихожую. Когда же я вернулся, услышал самое главное: – И ты даешь каждому по голове утром и по голове вечером. И этого достаточно…
С одной стороны, мне несколько импонировало желание Саныча таким интересным образом отучить наших животных от каши, но с другой стороны, это было слишком. Как говорят поляки, «занАдто». Я не ожидал от него такого откровенно противоживотного выступления. Ничто животное было Санычу не чуждо раньше, он их почти любил. Но чтобы так! – Саныч посмотрел на меня и, поняв, что я не услышал всей его речи, пояснил:
– По КУРИНОЙ голове каждому утром и вечером. Стоят эти головы по шесть гривен за килограмм. Дешево и сердито. Но вы таким образом…
Я засмеялся, подошел к нему и обнял его. Добрый Саныч. А я уж плохое подумал.