Механик, домовой и печенье

[maximblog]

Третий механик был не робкого десятка. Он всем давал понять, какой он спец в своем деле. Вот вы увидите, говорил он всем, как у меня все будет работать. Как часы! У меня так все и работало на прошлом судне. Люди в автобусе оборачивались на его голос и просили заткнуться.

Приехали на судно. Менялся целый экипаж, и потому у каждого забот хватало. С прошлым экипажем мы виделись целую минуту. Мы поднялись на трап, а они по нему спустились, вот и вся приемо-передача. Несколько упрощенный вариант. Каждый начинает срочно изучать системы, механизмы, ведь через пару часов предстоит запуск главного и вспомогательных двигателей, а также насосов охлаждения, смазки и прочего, прочего, прочего. Нужно сделать массу различных проверок, ведь ты не знаешь, что за люди работали до тебя, насколько ответственно они относились к железу, в рабочем оно состоянии или нет.

Прошло пару месяцев. Люди уже обжились на судне. Перебрали и отремонтировали то, что было нужно. Привыкли к своим механизмам. Только третьему не сиделось. Он все озабоченно бегал вокруг дизель-генераторов. А через какое-то время заплакал по-настоящему. Слезьми и голосно.

Второй механик, увидев плач небритой Ярославны, подошел узнать,в чем дело. Оказалось, дело в том, что третий не мог совладать с движками. Все время они, подлые, ломались. Он к ним и так и эдак. А они от него просто отвернулись. И плохо себя ведут. Второй решил подбодрить.

– Так ты подкорми машинного.

– Кого, кого – переспросил третий?

 – Машинного. Знаешь, есть домовой? – Третий кивнул. – Вот, а это – машинный. Ты ему печенья положи где-нибудь. И третий, могучего вида, с высшим образованием, бравыми криками вначале рейса, был готов поверить во всякую ерунду, лишь бы избавиться от сваливающейся на него работы. Тогда он просто сказал неопределенно «Ну-у…» и покрутил головой.

А через недельку-полторы второй залез рукой сверху ГРЩ и нащупал том что-то, чего там явно не должно было быть. Он встал на табуретку, заглянул глазками. Там лежало печенье в одной маленькой тарелочке и было налито немного молочка в другую . М-да, сработало, сказал себе второй. Пошел к третьему, спросил, тот просиял.

– Знаешь, – сказал он второму, – я так тебе благодарен! – Как только я поставил печенье по разным углам машины, то сразу же ощутил, что дизеля стали вести себя лучше. И в параллели они себя ведут по-другому, и вообще частота больше ни разу не падала. Так что я сейчас иногда просто меняю молоко, чтобы свежее было.

Второй подумал, что надо было бы начать «кушать» это печенье, сделав на нем надрезы «маленькими зубками», и тогда третий вообще бы прозрел.

Ну что еще сказать. У меня был моторист, приятный во всех отношениях, который раз в неделю проходил с молитвами по машинному отделению. Потом выходил и говорил, что теперь ничего не будет ломаться, что там был один «такой, нехороший» и что он его прогнал. И теперь у нас будет не жизнь, а малина.

На этом пароходе были такие поломки и в таком количестве, что мы просто загибались. Как до его молитв, так и после. И сейчас, пока я это пишу, поломки там не прекращаются. Только недавно я вдруг понял, что мы сами, своими мыслями создаем ту реальность, в которой хотим жить. И если я хочу видеть починку и регулировку двигателя не с помощью инструмента и запчастей, а с помощью печенья неведомой зверюшке, или с помощью толстой книги и прочтения нескольких предложений из нее, и при этом я во все это верю – то своими мыслями я создаю то, что мне хочется. И в этом я живу.

Мы сами создаем окружающий нас мир со всеми его проблемами. Просто желая, чтобы он таким был.

Нам бы нужно сначала подумать, что можно и что нужно просить. И получить тот мир, в котором мы хотели бы жить.

Comments

[airdolphin.livejournal.com]

Есть системы, которые должны приработаться и есть тип людей, которые это недооценивают и своим вмешательством создают перерегулирование. Например, молодожёны и тёща. Или в технике - компы и системнай администратор. Также и описанный автором случай. Приметы и ритуалы мудро напоминают об избыточности суеты, чтобы "...получить тот мир, в котором мы хотели бы жить".