maximblog | Мрачный туризм или мексиканский сериал наяву

Механик Витя (http://maximblog.livejournal.com/24902.html ,
http://maximblog.livejournal.com/37703.html ) был маленький, с острым
носиком, с замечательным чувством юмора, прекрасно разбирающийся во всем,
касающемся работы. С ним работалось исключительно легко и приятно. Никаких
пустых, дутых, ненужных приказов. Есть работа – работаем, нет – отдыхаем.
Мне удалось проработать с ним около 3 месяцев. Потом мы все уехали домой –
судно продали индийской фирме
(http://maximblog.livejournal.com/26905.html ). А еще спустя год-полтора мы
снова встретились с ним, и его рассказ меня впечатлил.

Он пришел устраиваться в крюинг в 95 году, после развала ЧМП, уже проработав
стармехом 6 лет, но ведь это было на наших судах. А здесь международный
флот, и у вас нет соответствующего опыта, сказали ему мальчики с галстуками
в офисе крюинговой фирмы. Те самые, что море видели в лучшем случае с
прогулочного катера. Потому мы не можем вам предложить большего, чем пойти
третьим механиком на большой красивый балкер доброго и усатого греческого
судовладельца.

Третьим механиком после того, как несколько лет провел стармехом? Витя
ответил отказом. Международный флот? А советское ЧМП чем было? Витин
английский восхищал. Тогда офисные мальчики посовещались и предложили ему
пойти вторым. Вторым он, скрипя сердцем, согласился. И поехал на «Pilion»,
где мы и познакомились. Затем контракт закончился, и мы разъехались по
домам.

Офис сказал, что он проявил себя достаточно хорошо, отзывы у него отличные.
Потому крюинг пошлет его на следующее судно уже старшим механиком. Там
сложное судно, покачиваясь на каблуках своих лакированных итальянских
туфель, сказал ему директор крюинга. Проявите себя, и вы закрепитесь у нас в
компании. В общем, родина вас не забудет, хотя никогда и не вспомнит. Витя
просветлел лицом и поехал-полетел. А когда приехал – понял, что крепко
влип, но отступать было поздно.

Его новое судно, конечно, не было новым. Ему было 36 лет. Последние три
года оно провело, болтаясь на якоре. Это корытце арестовали американскими
власти за то, что оно посмело приблизиться к берегу свободы и демократии.
Насколько больным нужно быть, чтобы на таком судне зайти в порт США,
сказать сложно.

Таким судам, помнившим еще Колумба и даже Рыжего Эрика, путь в американские
порты не просто заказан. Таким некрашеным мурзикам даже думать о заходе в
Америку запрещено. Там, естественно, на борт поднялись проверяющие Береговой
Охраны США. От них отбиться тяжело, даже если у тебя все работает, а на этом
борту все было бесконечно далеко от совершенства.

Короче, власти арестовали это судно и выставили претензии судовладельцу.
Владелец понял, что ему легче оставить судно там, где оно уже стоит под
арестом, чем суметь выплатить штрафы по нему и, что самое главное –
восстановить судно в надлежащем виде для проверки. И хозяин растворился,
исчез, сгинул, может, даже сбежал. Таким образом, оно простояло ничейным
три года, после чего его выкупил теперешний усач из Греции, который
пообещал эксплуатировать судно вдали от гостеприимного американского берега.

Корыто было таким ржавым, что насосы практически постоянно откатывали
поступающую в машинное отделение воду. Один генератор из трех для приличия
подергался, но после затих навсегда, в двух других частично теплилась жизнь.
Пожары в подпоршневых полостях главного двигателя были по два-три раза за
вахту (полное отсутствие поршневых колец и наша компания гарантирует вам
показать то же самое на любом другом пароходе по вашему выбору). Клинившие
топливные насосы высокого давления, взрывающиеся трубки с топливом и прочие
ужасы оказались обыденным делом.

Помню, я встрял в монолог Вити с круглыми глазами: «Боже мой! Там же!
Работы! Невпроворот!» На что Витя ответил: «Максим, какая работа? Ну,
загорелись подпоршневые – потушили паром, слегка снизив обороты главного,
то есть, даже не останавливаясь. Чем работать? Нет запчастей, нет никакого
ЗИПа, никаких вариантов. Так что работы там было мало. Просто страшно
было».

А ходили они только вдоль береговой линии, практически вдоль пляжных буйков.
Чтобы не утонуть сильно, если что. Ходили вдоль мексиканского побережья,
часто доходя до каких-то соседних стран. Но разговор не об этом.

Как-то в один солнечный день они пришли по мексиканской речке в мексиканскую
же деревню, и их начали грузить каким-то мексиканским грузом. И загрузили
их вверх корнями – легкий груз вниз, а тяжелый – наверх, и неравномерно. И
они перевернулись. Люди не пострадали, все успели выскочить, выпрыгнуть,
выплыть. Но вот судно утонуло, правда, осталось торчать из воды, но моряки
ему ничем помочь не могли.

Моряков забрали и расселили по деревне. Вы смотрели мексиканские сериалы?
Все то же самое, но вживую. Витя рассказывал это бодрым голосом, с шутками,
а у меня расширялись глазки.

Морякам несколько поднадоел этот вояж. Уже почти семь месяцев, а зарплату
они видели только однажды, в остальные же месяцы им выдавали аванс по сто
долларов. Чтобы не прогуляли, не расфинькали. Деньги, которые хранятся у
работодателя – что может быть лучше? Ведь они находятся в крепких,
дружелюбных руках. Зачем вам деньги? Куда вам столько? Семьям пересылать?
Ну, вот в следующем порту выдадим вам. А пока работайте. И не возбухайте
сильно, это контрактом запрещено.

Короче, они ДВЕ НЕДЕЛИ прожили в этой деревне рядом с затопленным судном.
Примерно на второй-третий день утонульцы собрались с мыслями и позвонили в
Международный Профсоюз Транспортных рабочих (ITF), чтобы те помогли им в
нелегкой ситуации, поскольку судовладелец не особо спешил к ним с объятиями.
Из ITF им ответили, что это как раз тот случай, ради которого они, ITF, и
были созданы. Что это как раз их профиль работы – защищать интересы попавших
в такую суровую беду моряков. Но есть проблема. Эта деревня находится так
далеко, в таких глухих и далеких мексиканских Чигирях, что их инспектор не
уверен, что он найдет туда дорогу. И никто из профсоюза туда не поехал.

Они стали ждать у речки погоды. Приехали водолазы, спустились, немного
разгрузили судно с помощью кранов, завели, засунули, надули, откачали, и их
судно поднялось на поверхность. Проклятый труп всплыл еще раз. Немного
почистили, воду откатали, людей посадили на него, и поехали дальше. Вам
нравится? Мне тоже, но это не все.

Они пришли в какой-то порт Гондураса. Туда приехал их отец нации и мочалок
командир. Овнер, прости Господи. Судовладелец. Витю он отозвал в каюту и
имел с ним дружескую беседу следующего толка.

Понимаешь, Витя, вкрадчивым греческим голосом на английском языке вещал
хозяин, у меня сейчас есть деньги, чтобы заплатить тебе зарплату. Витя чуть
не прослезился от умиления. Да, можешь поверить, есть. За все семь с
половиной месяцев работы. Но есть одна незадача – у меня нет средств, чтобы
купить тебе билет домой. Минимальный срок контракта (7 месяцев) ты отсидел
здесь, а потому мог бы уехать. Но билеты купить тебе пока не могу. Витя
заволновался, не до конца понимая сложностей иезуитского хода мысли.

Так вот, я, сказал далее бизнес-сука-шоу-мен, могу тебе предложить
следующее. Ты можешь остаться еще на два месяца, и кто знает, возможно, у
меня будут деньги выдать тебе всю зарплату сразу в то время. Или же ты
можешь взять свои деньги за 7,5 месяцев и улететь домой за свой счет. А
потом через твою крюинговую компанию я возмещу тебе стоимость перелета.

Витя мысленно перекрестился, взял деньги и улетел домой за свои. Конечно, по
приезду домой никто не собирался ему ничего возвращать. Он потратил 2 500
долларов на перелет из какой-то Дальней Гваделупы в Одессу. Это было в 1996
году.

Конечно, сейчас это вспоминается, как дурной сон. Слава Богу, наши моряки
постепенно вышли на другой уровень компаний, где были лучшие суда, лучшие
условия, лучшая еда и вода, и вообще – другая жизнь. Но наступила она далеко
не сразу. Свою жменю повидла съели многие из нас.