Аплодисменты
Aug. 8th, 2011 11:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
maximblog Юра Фомичев, в миру Фома, был у нас, первокурсников, старшиной роты. Метр
девяносто, усы, четвертый курс штурманов. Мы к нему довольно хорошо
относились, он не бил нас без причины, как многие другие. Заместителем его
был Валера Шиндриков, низкий человек и большой мудак. О нем в другой раз.
На каждой второй вечерней поверке Фома присутствовал сам (половина
доставалась его суке-заместителю), лично следя за присутствием личного
состава и за внешним видом курсантов. Если у тебя что-то было не так, ты
направлялся на работы после отбоя, то есть, все шли спать, а ты шел драить
парашу. Приятные ощущения, как вы догадались. Гюйс или тельняшка не стирана,
ботинки не начищены, бляха ремня не блестит, под погон можно засунуть между
швов спичку - это далеко не полный список возможных нарушений. Курсанты
поняли, что легче быть чистым, почищенным и надраенным, нежели скрести
отхожие места, и через пару месяцев к нам сложно было придраться.
Если в строю не было провинившихся по внешнему виду и по пропускам занятий,
то Фома вводил игру в спортлото. Курсант, стоявший первым в шеренге, называл
произвольное число. Если число было больше десяти, курсант получал удар в
грудь и, согнувшись, называл число поменьше. Фома тыкал пальцем в нас,
высчитывая счастливца, и отправлял его на ночные работы. Выходивший из строя
называл следующее число. Так набиралось шесть человек - две параши, один
трап и ротный коридор.
Со временем мы привыкли к Фоме, и он привык к нам. Однажды он сказал мне,
бывшему дежурным по роте, провести поверку самому. Я возразил, мол, я не
старшина роты, как я ее проведу? Фома снял свой кожаный ремень и повесил мне
на шею, как символ власти. Сказал, что теперь я - это он, и все должны меня
слушаться. В то время в ходу у Фомы была шутка <полдевятого>, когда за
провинность курсанту давалась команда <На полдевятого!>, курсант нагибался
и получал сложенным ремнем по заднице. Если курсант был в шинели, то получал
бляхой. Поза <полдевятого> также была известна как <поза бегущего
египтянина>.
Я начал поверку с символом власти, висящим на шее. Все 120 человек были
рады, что Фома остался в своем кубрике.
Я прошел две группы по списку, и дошел до третьей. Фома все-таки не усидел и
вышел к народу. Он был в робе навыпуск, без гюйса (это синий широкий
воротник с тремя белыми полосками), без ремня (висел у меня на шее), и в
тапочках. Я повернулся к нему и строго, его же голосом, спросил:
-- Курсант! - Фома вытянулся. - Почему позволяете себе отсутствие на
поверке? - Фома включился в игру и жалобно произнес:
-- Опоздал, виноват, задержали на КПП старшекурсники, больше не буду.
Разрешите стать в строй? - Я разрешил, Фома встал в строй, и я продолжил
перекличку, двигаясь вдоль роты. Читая список, я подошел к нему. Осмотрел
медленно с ног до головы. Рота стояла по команде <смирно>. Никто не
шелохнулся и не повернул головы, но все понимали, знали, чувствовали, что
происходит.
-- Курсант, - сказал я, первокурсник, своему старшине, курсанту четвертого
курса, - где ваш гюйс? Почему вы в тапках? Где форменная обувь? Где, в конце
концов, ваш ремень?
Фома с жалостливым лицом продолжил игру, начал заправляться, лебезить.
Просил меня не наказывать его, говоря, что ремень у него отобрали
старшекурсники, а ботинки он сейчас может пойти и надеть. Но я был неумолим
в игре и произнес его же голосом, снимая ремень с шеи:
-- Полдевятого! - Фома с готовностью нагнулся. Вся рота затаила дыхание и
посмотрела на меня. Ну что тут оставалось делать? Я размахнулся (Фома
улыбался, он знал, что никто его не посмеет ударить) и со всей силы
всандалил его же ремнем по его жопе. Я вложил в этот удар силу желаний
всей роты.
Ну и что, что он потом полчаса гонялся за мной по всей роте с криками <Убью
гада!> и <А ну, сука, иди сюда!>? Он меня и несильно, кстати, бил, когда я
сдался. У меня в ушах до сих пор стоят те аплодисменты. Аплодировала вся
рота. Думаю, так аплодировали только на съездах Брежневу. Помните? Шумные
аплодисменты, переходящие в овацию.
Прошло два с половиной года. Фома пришел из армии и зашел к нам, бывшим уже
на четвертом курсе, в роту. Такое мог себе позволить лишь человек, который
не боялся возмездия с нашей стороны. Мы его обняли и пошли на пиво.
девяносто, усы, четвертый курс штурманов. Мы к нему довольно хорошо
относились, он не бил нас без причины, как многие другие. Заместителем его
был Валера Шиндриков, низкий человек и большой мудак. О нем в другой раз.
На каждой второй вечерней поверке Фома присутствовал сам (половина
доставалась его суке-заместителю), лично следя за присутствием личного
состава и за внешним видом курсантов. Если у тебя что-то было не так, ты
направлялся на работы после отбоя, то есть, все шли спать, а ты шел драить
парашу. Приятные ощущения, как вы догадались. Гюйс или тельняшка не стирана,
ботинки не начищены, бляха ремня не блестит, под погон можно засунуть между
швов спичку - это далеко не полный список возможных нарушений. Курсанты
поняли, что легче быть чистым, почищенным и надраенным, нежели скрести
отхожие места, и через пару месяцев к нам сложно было придраться.
Если в строю не было провинившихся по внешнему виду и по пропускам занятий,
то Фома вводил игру в спортлото. Курсант, стоявший первым в шеренге, называл
произвольное число. Если число было больше десяти, курсант получал удар в
грудь и, согнувшись, называл число поменьше. Фома тыкал пальцем в нас,
высчитывая счастливца, и отправлял его на ночные работы. Выходивший из строя
называл следующее число. Так набиралось шесть человек - две параши, один
трап и ротный коридор.
Со временем мы привыкли к Фоме, и он привык к нам. Однажды он сказал мне,
бывшему дежурным по роте, провести поверку самому. Я возразил, мол, я не
старшина роты, как я ее проведу? Фома снял свой кожаный ремень и повесил мне
на шею, как символ власти. Сказал, что теперь я - это он, и все должны меня
слушаться. В то время в ходу у Фомы была шутка <полдевятого>, когда за
провинность курсанту давалась команда <На полдевятого!>, курсант нагибался
и получал сложенным ремнем по заднице. Если курсант был в шинели, то получал
бляхой. Поза <полдевятого> также была известна как <поза бегущего
египтянина>.
Я начал поверку с символом власти, висящим на шее. Все 120 человек были
рады, что Фома остался в своем кубрике.
Я прошел две группы по списку, и дошел до третьей. Фома все-таки не усидел и
вышел к народу. Он был в робе навыпуск, без гюйса (это синий широкий
воротник с тремя белыми полосками), без ремня (висел у меня на шее), и в
тапочках. Я повернулся к нему и строго, его же голосом, спросил:
-- Курсант! - Фома вытянулся. - Почему позволяете себе отсутствие на
поверке? - Фома включился в игру и жалобно произнес:
-- Опоздал, виноват, задержали на КПП старшекурсники, больше не буду.
Разрешите стать в строй? - Я разрешил, Фома встал в строй, и я продолжил
перекличку, двигаясь вдоль роты. Читая список, я подошел к нему. Осмотрел
медленно с ног до головы. Рота стояла по команде <смирно>. Никто не
шелохнулся и не повернул головы, но все понимали, знали, чувствовали, что
происходит.
-- Курсант, - сказал я, первокурсник, своему старшине, курсанту четвертого
курса, - где ваш гюйс? Почему вы в тапках? Где форменная обувь? Где, в конце
концов, ваш ремень?
Фома с жалостливым лицом продолжил игру, начал заправляться, лебезить.
Просил меня не наказывать его, говоря, что ремень у него отобрали
старшекурсники, а ботинки он сейчас может пойти и надеть. Но я был неумолим
в игре и произнес его же голосом, снимая ремень с шеи:
-- Полдевятого! - Фома с готовностью нагнулся. Вся рота затаила дыхание и
посмотрела на меня. Ну что тут оставалось делать? Я размахнулся (Фома
улыбался, он знал, что никто его не посмеет ударить) и со всей силы
всандалил его же ремнем по его жопе. Я вложил в этот удар силу желаний
всей роты.
Ну и что, что он потом полчаса гонялся за мной по всей роте с криками <Убью
гада!> и <А ну, сука, иди сюда!>? Он меня и несильно, кстати, бил, когда я
сдался. У меня в ушах до сих пор стоят те аплодисменты. Аплодировала вся
рота. Думаю, так аплодировали только на съездах Брежневу. Помните? Шумные
аплодисменты, переходящие в овацию.
Прошло два с половиной года. Фома пришел из армии и зашел к нам, бывшим уже
на четвертом курсе, в роту. Такое мог себе позволить лишь человек, который
не боялся возмездия с нашей стороны. Мы его обняли и пошли на пиво.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-08-08 09:58 pm (UTC)no subject
Date: 2011-08-15 01:32 pm (UTC)no subject
Date: 2011-08-16 07:24 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-08 10:42 pm (UTC)Смешно.
Ещё бы туалеты отправили чистить, за неподобающий внешний вид))
no subject
Date: 2011-08-12 09:49 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-15 01:33 pm (UTC)воздуха ничего не изменится. Я мог бы его просто послать в сад – а толку?
no subject
Date: 2011-08-15 06:23 pm (UTC)no subject
Date: 2011-08-09 04:58 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-15 01:33 pm (UTC)no subject
Date: 2011-08-09 07:20 am (UTC)классно!
Date: 2011-08-09 07:25 am (UTC)Re: классно!
Date: 2011-08-15 01:34 pm (UTC)no subject
Date: 2011-08-09 11:20 am (UTC)Аффтар писши исчё.
Date: 2011-08-09 11:18 pm (UTC)Напиши как нибудь, как у вас проходила "Варфоломеевская ночь" (для первокурсников, ночь когда выпускается старший курс).
Хорошо пишешь.
Re: Аффтар писши исчё.
Date: 2011-08-15 01:35 pm (UTC)с чифом, с Низовым. Низов стоял на КПП вахтенным офицером и попросил его
вежливо пойти проспаться, Кухарь возражал, и полез в драку. Низов набил ему
все лицо, которое нашел, и отчислил на хер, без права восстановления. Когда
я был на первом курсе, то двое с третьего курса механиков запрягли меня и
моего товарища Егора и повезли на троллейбусе куда-то в заснеженную даль.
Возле Украинского театра вышли – там жил Саша Кухарь. Нас привели к нему
драить палубу. Осколками разбитой бутылки от вина мы вдвоем с Егором скребли
паркет 19-го века, ибо к нему назавтра мама приезжала. Больше я Кухаря не
видел.
А вот ночь выпуска… Этой ночью не до сна… Этой ночью проще было уйти и спать
где-нибудь на вокзале. Так большинство и поступало.
Но на самом деле при мне все было не так плохо – в прошлом остались все эти
дикие издевательства, как съемка фильмов про белых и красных с живой
массовой дракой и прочее. Тут мне о простых вещах говорят, что я… свищу, а
про это – кто поверит?
Заходите еще.
no subject
Date: 2011-08-10 12:54 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-11 03:49 am (UTC)P.S. А Фома в грудину "пробивал" или так, "по-детски"?
no subject
Date: 2011-08-12 07:44 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-16 07:27 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-28 11:38 am (UTC)Но, например, курсанта Ходяка он бил только в живот – у Ходи был сильный пресс. Вообще все приходившие в роту старшекурсники били Ходю только в животик. Он был как резиновый.