maximblog: (Maxsmile)
   1986 год, лето. Мне – пятнадцать (бывает же у людей такое?)


   Я подал документы в мореходное училище на судомеханика и стал ждать экзаменов. То есть, иногда листал конспекты по математике и понимал, что надеяться можно только на везение. А потому, вздыхая, закрывал их, и от безысходности шел загорать на море. Где иногда тоже их листал, но еще слабее, чем дома.


   Как-то пришел Гена, мой школьный товарищ, который проучился вместе со мной восемь классов и который подал документы в то же самое училище, правда, на электромеханика. И спросил меня, писал ли я рапорт на зачисление на подготовительные курсы.


    – Конечно, нет, –  ответил я. Курсы были не обязательными, а по желанию абитуриента. Не обязательно – так я и не думал идти. Ходить туда, как в школу, посреди лета, в июльскую жару? Сидеть там за партами целый месяц в то время, когда все будут ходить на пляж? Оно мне надо? Что мне могут объяснить такого за паршивый месяц, если в школе мне пытались это все вдолбить восемь лет?


   Гена пинками погнал меня на эти курсы. Я пошел, уступив его напору, и рассказам о том, что почти все, кто прошел курсы, гарантировано поступали в училище. Откуда у него были эти сведения, я не имел понятия, но говорил он очень весомо.


   Когда мы уселись впервые в аудитории по математике, в класс зашел невысокий старик, плотный, вероятно, с больным позвоночником. Его звали Чугуев Николай Демьянович. Он все время старался держаться неестественно прямо, поворачиваясь всем корпусом.  Тяжелая поступь, медленная речь, очень увесистый и усталый взгляд из-под больших бровей. Говорил он очень медленно, но как-то удивительно ёмко. Его шаги и речь соответствовали его фамилии. Ему было больше семидесяти лет. Воевал, как и большинство людей его возраста из того времени.


   Когда он начал говорить, по классу пошли смешки. Настолько невероятным казалось, что этот человек успеет нам хоть что-то рассказать за месяц курсов своим медленным говором.


    Я до сих пор помню свое удивление, когда он начал нам объяснять математику с четырех простых действий – сложения, вычитания, умножения, деления. Мы пучили глазки и писали. Потом пошло дальше и дальше. И так он с нами за месяц прошел ВСЮ программу восьми классов школы.


    Я услышал, и, наконец, понял, прошел, осознал все то, что я проказенил, пропустил и не понял в школе.


   Прекрасным августовским днем я сдал вступительный экзамен на «пять». Это было невероятно. По этому предмету я всегда был отстающим.


     Насколько велик был его талант преподавателя, в чем был его феномен, я даже не могу толком объяснить.


     Если бы нам сейчас, всему человечеству, объяснили бы все то, что мы проказенили и не расслышали в процессе своего исторического развития, может, жизнь и наладилась? Ведь многое прошло необдуманно, неосознанно, в детских играх и влечениях.

    Тысячи лет мы занимались всей этой чепухой: создавали грандиозные империи и цивилизации, завоевывали другие страны и народы, подчиняли себе практически целые континенты (правда, потом умирали, как и приходя в этот мир,  с пустыми руками), или более позднее время, когда мы строили самолеты, космические корабли и другие невероятные и смешные штуки, вроде водородной бомбы – неужели это все должно кануть впустую, не научив нас толком, не приведя нас к важным выводам?
(http://www.illuzia.net/ - клип "Эмбрион" моего доброго знакомого режиссера Владэка Занковски прекрасно иллюстрирует это состояние).


    Как бы человечество не стало переношенным ребенком...


    Пора остановиться, отдышаться. И подумать. Нужен только человек с медленным усталым голосом – настоящий, понимающий и знающий Учитель.








               

Спец

Sep. 19th, 2012 03:43 pm
maximblog: (Default)

Владимир Сергеевич был каперангом (капитаном первого ранга) в свои сорок три, настоящий военмор, на пенсии, в отставке. Он был у нас начальником судомеханической специальности.

Высокий, худощавый, стройный, интереснейшие глаза, глядящие из-под очков в тонкой оправе. Умен, точен, юморлив. Кличка «Спец» – попробуйте выговорить «начальник судомеханической специальности»…

К нам приехал какой-то девичий ансамбль «Березка». В актовом зале на тысячу человек сидит все училище. И все глядят, как молодицы весело ухают и задирают ножки-юбки на сцене. Настроение у курсантов и учителей (почти все они мужского пола)  приподнимается. Я же подошел к двери зала с опозданием, и увидел нашего спеца, заглядывающим в приоткрытую щель двери. Он тоже опоздал. Стоим и заглядываем вдвоем.


Продолжение тут... )
maximblog: (Default)
Попугайчики - народ особый. Их так просто не понять.

Вот у меня был попугай, звали его, конечно, Кешей. А как еще назвать
приличного попугая?  Вообще попугайский детеныш появился в нашей просторной
однокомнатной квартире не сам.  Для начала к нам ввалился пьяный Медведь.
Медведя звали Мишей, но он откликался и на Сашу. Особых примет немного:
большой,  добрый, косолапый.

С Мишей-Сашей мы учились в мореходке.  
Продолжение тут... )

maximblog: (Default)
К курсантам одесских мореходок часто обращались всякие сложные люди.
Предложения могли отличаться радикально  – от пойти подраться вместе с ними
против кого-то, неважно, за что и почему – до пойти и выпить. От «Не мог бы
ты зайти вот в этот дом и передать девушке вот это письмо» (только зайди
попробуй, там тебя ограбят и разденут дочиста) до «Пацаны, не могли бы вы
помочь вынести гроб»…

Всякие случаи бывали. Умение различать людей приходило сразу же за умением
различать в троллейбусе заходящего контроллёра.

Шел 1987 год.
Продолжение тут... )

maximblog: (Default)
Черчение – предмет, нужный как воздух для будущих механиков. Преподавал нам его Наум Семенович. У него были простые требования. Первое: рейсшинами, прикрученными к чертежным доскам, не драться. Второе: каждый курсант должен был ему сдать заданные чертежные работы. И неважно – курсант болел, стоял в наряде, или же имел наглость прогулять урок – сдать работы надо, иначе не видать тебе зачета и оценки. Только полный ненормальный не поймет, что лучше не казенить.

Прогульщики начинали скапливаться в его кабинете после уроков ближе к второй половине семестра. Они роились там, как мухи – неотвратимость сессии была очевидна.

 
Продолжение тут... )

maximblog: (Default)
Землесос «Витим», Якутия, 1989.
Второй механик Толик. Высокий, хромавший после перелома ноги, неспешный человек. Попавший на «Витим» с шикарного земснаряда финской постройки, попасть на который было невозможно. Я попросил его рассказать, а что же с ним произошло, как он попал к нам? Чего ради оставил недосягаемые высоты парохода, где даже у моториста в каюте был ковер и кофеварка, не говоря об умывальнике? Read more... )
maximblog: (Default)
Я любил задавать вопросы, которые ставили преподавателей в затруднительное положение. А кто не любил? Я их задавал в рамках изучаемой темы, придраться ко мне было сложно. Вредности мне было не занимать. Такие нагло-вредные курсанты обязательно присутствуют в каждой группе.
Третий курс училища, 1988-89 год. Обществоведение вел начальник училища Низов. Здоровенный мужик, тяжелая поступь, рубленая речь. Был чемпионом Украины по боксу 79-го года (если я правильно помню), сломанный нос. Хороший дядька и интересный человек. У курсантов кличкаЧИФ )
maximblog: (Default)
Наум Семенович учил нас черчению. Наука эта жизненно необходима для механиков, коими мы стремились стать. Полковник в отставке, инженерные войска. Из 25 человек его выпуска Академии в живых к тому времени осталось трое.
Если мы выполняли его требования, то никаких проблем не возникало. А если не выполняли, то получали по попе – надо было слушаться, кто ж тебе доктор. Требования у него были простыми. В самом начале обучения он четко и ясно сказал, что рейсшины, которые прикручены к нашим чертежным столам, снимать нельзя. Табу. И что все без исключения задания, которые он нам даст, нужно начертить. Ты можешь казенить, болеть или стоять в наряде – но начертить и отдать придется. Все ясно? Всего-то два условия, что может быть проще.
Прошло полгода... )
maximblog: (Default)
      Училище. После Нового Года курсанты старались задержаться дома любыми правдами и неправдами. Отпуска давалось всего три дня, а пипл был из разных концов Союза – от Минска до Душанбе, от Москвы до Тюмени.Read more... )
maximblog: (Default)
        В училище нам везло на преподавателей. Они были требовательны и строги к нам на первых порах, но по мере приближения к выпуску из училища менялись мы, взрослея, и менялось их отношение к нам. Эти люди умели самое главное – прощать.Read more... )
maximblog: (Default)
        Землесос «Витим», 1989 год, Якутия, Заполярье.
        Я был маленьким и бодрым мотористом, и был очень старательно-шустрым. Сейчас я не такой.
Дед что-то ремонтирует, я помогаю. Он просит какой-то инструмент, я бегом лечу в мастерскую и приношу его как можно скорее.Read more... )
maximblog: (Default)
     Второй курс училища, 1987 год. На дворе советское время, подошедшее к своему
последнему пятилетнему отрезку.Read more... )
maximblog: (Default)
     Юра Фомичев, в миру Фома, был у нас, первокурсников, старшиной роты. Метр
девяносто, усы, четвертый курс штурманов.Read more... )
maximblog: (Default)
     Мы ехали из бани на троллейбусе с моим товарищем по училищу, Медведем. Счастливые оттого, что хорошо попарились, и оттого, что впереди нас обязательно, всенепременно ждала выпивка.Read more... )
maximblog: (Default)
   У нас в 8-й роте, в училище, был комсорг Сергей Кныш. Широкие плечи,
крестьянское происхождение, немного ума, что еще нужно комсомольскому
вожаку?Read more... )

Олег

May. 20th, 2011 11:52 am
maximblog: (Default)
        Опять же землесос <Витим>, Якутия, 1989-й. Интересное и немного странное
место.

         Мы были вместе на судне, я и Пузо,Read more... )
maximblog: (Default)

Если я правильно помню, наш комроты был из подводников. У него, как у многих флотских офицеров, было исключительное чувство юмора.
Построение на вечернюю поверку. Перед строем Сергей Иваныч.
Read more... )
maximblog: (Default)


В 1989 году, в средине мая, меня послали проходить практику на летнюю навигацию из моего Одесского училища техфлота в Якутский техучасток. И вот я в робе и кирзовых сапогах сижу между двумя орущими компрессорами и главным двигателем (без всяких защитных наушников, их тогда попросту не было) и курю на ящике для ветоши. Судно куда-то идет. Все крутится. Впереди – еще месяца три практики. Курево в артелке есть. Рыбалка – любой позавидует. Все более чем замечательно.

И тут вдруг я почувствовал в себе два вопроса. Как бы вдруг. Вот я отучился уже три года в училище, где была и дедовщина, и сложности в учебе, и еще что-то. Я так хотел стать моряком (всегда смотрел на моряков снизу вверх: форма, дальние страны, пираты, дельфины, пробоины, борьба за живучесть, небрежные рассказы обо всем этом). Я так стремился, старался. И вот я на настоящем судне, выполняю работу моториста. Все? Я уже добился того, чего хотел? И что теперь? И тут созрел первый вопрос: в чем смысл того всего, что я так долго добивался? И все это, наконец получил… дальше-то что?

Потом практически одновременно созрел и следующий вопрос. В школе нам показывали картинки о строении нашей Солнечной системы. Потом нам всем в планетарии объясняли о других галактиках, системах, далеких звездах, скоплениях… все это можно подсчитать и записать. Хорошо, но тут мы подходим ко второму вопросу: ну вот вся наша Вселенная, хорошо, а где все это находится? Где оно все висит? Дальше, там, за этими рисунками, объяснениями, облаками звезд, что там?

Что было потом? Я приехал в Одессу, и почти сразу приехал к своему старшему товарищу. Его звали Саша, ему было 38 лет. Воевавший, с ранениями, умный и заслуженный человек, мало что боящийся и с большим сердцем. Он обнял меня своими ручищами, а я, пацан 18-ти лет,  с порога сразу же заявил, что мне срочно нужно знать ответ на два вопроса. Какие? Первый: в чем смысл нашей жизни? Ну вот, чтобы что? Второй: вот вся наша галактика, затем еще, еще, короче, вся Вселенная – а дальше что? За всем этим?

Саша даже почему-то не удивился. Он сказал мне примерно следующее: «Посмотри на все вокруг – трава, деревья, животные. Они для чего живут? Чтобы бросить семя в землю, дать жизнь следующему поколению, и затем уйти, сгнить рядом и удобрить собой почву для роста этих самых новых ростков. Мы наверняка должны сделать то же. Вырастить своих детей, и сделать все возможное, чтобы они жили  как можно лучше, безопаснее и удобней. А по второму – тут и гадать нечего, - сказал Саша, затянувшись кубинским «Партагасом», - вот глянь на строение Солнечной системы и на строение атома. Разве не похоже? А если похоже, то Вселенная должна быть бесконечна как внутрь, вглубь, так и наружу. Бесконечна. И вся наша галактика окажется частью какого-то огромного организма. Узнаем ли мы правду? Кто знает».

Эти ответы меня успокоили на много лет. И ведь действительно, ничего более правильного вокруг меня никто ничего не говорил. Спустя лет 20 мне дали возможность совершенно по-новому рассмотреть эти же вопросы, но об этом как-нибудь в другой раз.

 

P.S.  Саша

 Надо добавить, что Саша работал обычным водителем «Икаруса»-двойника. Никогда не ведаешь, насколько проницательным может оказаться простой водитель. Ну, такой, знаете, руки в масле, кроме хитросплетений мата из него сложно что-то вытащить, и вдруг видишь, как он пишет в заявлении в кассу взаимопомощи «Нижайше ходатайствую перед Вами…» и в самых сложных выражениях девятнадцатого века просит о выделении безвозвратной суммы в 27 рублей и тридцать копеек уж не помню на что… его очень любили все, кто с ним соприкасался. В жару он, подъезжая на площадь Мартыновского, нажимал на педальку омывателя стекла, а на саму форсунку омывателя насаживал кусок советской шариковой ручки, и направлял это все вперед. И делал полукруг, обдавая струей воды всю толпу, которая пеклась там уже давно. Если даже это кому-то не нравилось, узнать все равно было сложно. Людей вносило внутрь потоком (помните лето 91 года?). И если кто-то пытался с ним вежливо заговорить и говорил требовательным тоном «Здравствуйте», обозначая начало неприятной для водителя беседы, то Саша рявкал «До свиданья» так, что человеку больше не хотелось спрашивать. Я его спросил тогда: «Ты чего? Неудобно же? Это же люди». Он ответил: «Понимаешь, я не могу каждому из этих двух сотен, что сели в салон, объяснить, что автобусы и дальше ломаются, запчастей нет. Венгрия уже стала совсем заграница, и запчасти венгры хотят нам отпускать за валюту. И поэтому вместо 12-ти автобусов на линии работает всего 2. Ну как объяснить это всем?»

Саша и вправду хороший человек. Как-нибудь о нем в другой раз.

 

maximblog: (Default)

По рыбам, по звездам проносит шаланду, три грека в Одессу везут контрабанду...

Эдуард Багрицкий, «Контрабандисты».

 

Мы были маленькими, по 17 лет, курсантами, закончившими второй курс ОМУТФ. Нас было трое, и послали нас на первую в нашей  курсантской жизни практику – на дизель-шаланду «Бугская», находившуюся в длительном ремонте.  Зачем они это сделали? Зачем они послали хрупкие и ранимые души мальчиков, вчера мечтавших о море, о бом-брам-стеньгах и прочих мусингах на это ржавое корыто?

Хочешь насмешить Бога, расскажи Ему о своих планах.

Светлым летним днем мы приехали на причал, находившийся  в селе с названием Бурлачья Балка, и вышли на плавмастерскую, к которой были пришвартованы целых шесть шаланд. На этих шаландах возили грунт. Со дна морского его копала землечерпалка, и с громким шумом вываливала в трюм этих шаланд. Шаланда отвозила грунт на свалку, раскрывая объятия навстречу морю, и грунт вываливался вниз . Так углубляют дно – например, для строительства порта, или для  углубления канала.

Пока мы с товарищами шли вдоль борта плавмаруси, шаланды попадались на глаза все больше после ремонта. Они были покрашены, свежи и готовы к дальним путешествиям. И мы с волнением  ждали, когда покажется заветная надпись на борту одной из них, надпись, говорящая, что именно это чудо румынского судостроения будет нашим домом в следующие два месяца. Но стояли какие-то другие шаланды, не наши. А лагом в самом конце стояли еще две. Одна из них тоже была не наша, а вот последняя… она была слишком ржавой и неопрятной. Судно вообще в нашем курсантском представлении не может быть таким старым и некрасивым, а уж тем более НАШЕ судно. Мы с удивлением посмотрели друг на друга и покачали головой. На этом ржавом чудовище не было даже названия видно, отвалилось вместе с ржавчиной… наверняка, на проходной нам дали неправильное направление. И тут один из нас поднял палец и стал показывать куда-то вверх. Он даже говорить не мог. Мы проследили за пальцем. Палец товарища показывал на спасательный круг, где еще можно было прочитать «Бугская, Одесса».

Мы поднялись на борт, нам сказали, что нужно идти к капитану. Немного смущал запах внутри судовых помещений, о котором как-нибудь потом. Также смущали ухмылки на лицах моряков, которые посылали нас к капитану. Капитан оказался пузатым человеком лет 45-50. Речь его была малопонятной и невразумительной. Позже выяснилось, что он всегда именно так и говорил. Вот примерно так: « А вот бумаги, чурло-поц. Бумаги, чурло-поц, давай. Ты вот – кто? Моторист (непонятное) практикант… Ага… (дальше бубнилось что-то совершенно непонятное) к боцману идите. Он вам (опять что-то непонятное и долгое) и предоставит».

Боцман назвался Димой. Суровый дядька сорока с чем-то лет. Седые виски, серьезный взгляд. И мы, три смешливых полудурка, не знающих, плакать нам или смеяться от всей окружающей нас обстановки. Дима посадил нас на койку и произнес короткую речь. Он сказал: «Мы все живем по законам флота. Вы знаете главный закон флота?» Мы испуганно замотали головами. Он: «Пить можно только после 5 вечера. И главное – не дай Бог вас кто увидит пьяными… ну все, можете идти».

 Вводный инструктаж нас впечатлил. Нас расселили по каютам. Разогнав тараканов, застелили койки. Немного поработали, отбивая ржавчину на палубе (нас поставили практикантами-матросами, потому что мест в машине для нас не было). Поработали до пяти вечера. И тут оно началось. Вернее, началось оно раньше. Еще до обеда к нам подошли люди и спросили, мол, вы будете? Ну, на ужин? Мы, понятное дело, сказали, что да, на ужин будем. Они терпеливо объяснили, что речь идет не о том, будем ли мы ужинать, а о том, не хотим ли мы взять выпить на ужин, и если мы хотим, то скидываться надо сейчас, гонцы уже отправляются за топливом в Ильичевск.

В общем, так оно и началось. Не хочу показаться глупым, странным или алкоголиком. Но что было – то было. В основном покупалось вино, если денег хватало. По три бутылки на лицо. Одна выпивалась на ужин в общей компании. Затем все поднимались и ехали в Черноморку на дискотеку в какой-нибудь дом отдыха или санаторий. Там выпивалась вторая бутылка, для храбрости, наверное. Там происходило то, что в моем понимании не являлось танцами, но именно так это и называлось нашими моряками со стажем.  И утром, перед началом рабочего времени, выпивалась третья бутылка. Ну, как-то же работать надо было, ремонт все таки.

Были люди в экипаже, которые не пили. Были навалом замечательных людей, независимо от того, пили они или нет.

А еще для того, чтобы обед не казался странным на вкус, покупалось пиво. Его отпускали раньше. И для пива посылали отдельных гонцов, два человека. Ну, просто потому, что четыре серые пластиковые кондейки из спасательного шлюпочного имущества, каждую по 13,5 литров, один человек принести не мог. Поэтому посылали двоих. Кстати, в экипаже было 15 человек. У этих кондеек было широкое горло, и оттуда можно было зачерпывать пиво кружкой, что все и делали. А крышки были красные, широкие, с веревочной ручкой. Удобные, одним словом. Получалось почти 60 литров вкусного разливного пива.

Об этой шаланде можно рассказывать долго. Поговаривали, что она вся настолько проспиртована, что если отдать якорь, то даже он не пойдет на дно, а всплывет. Удивительно, как мы там все не спились вчистую при таком режиме.

«Бугской» давно нет. Мы вроде есть. И, конечно же, свой след в нас, свой отпечаток,  это время оставило. Формируют нас разные случаи и обстоятельства, над которыми мы не властны. Кому предъявлять претензии? Да и нужно ли?

 

 

Profile

maximblog: (Default)
maximblog

May 2017

S M T W T F S
 123456
78 910111213
141516 17181920
2122 2324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:30 pm
Powered by Dreamwidth Studios